Михаил Щербаков

[abuela]

Вторник, второе августа, время - десять без десяти.
Лето в поре, однако сказать, что жарко, никак нельзя. Не жарко.
Солнца не хватит даже и малый паводок извести.
Впрочем, откуда паводок - ветер слаб, небо чисто, суха лежанка.

Я вчера фантазировал, и фантазия мне удалась:
Выдумал я, что лету как раз и следует быть вот таким, как это:
Дням его надлежит шелестеть прохладно, свободно длясь.
(Тут, полагаю, ты возмутишься: мол, тоже мне, лето...)

Кроме того, я выдумал разнополых двух визави:
Скачут они по корту в одном белье и туда-сюда мечут мячик.
Эти самец и самка в прямом родстве с божеством любви,
Даром что он кретин, а она неряха, как сотни ее землячек.

Очень ему по нраву ее четыре ноги и хвост,
Ей же в не меньшей степени импонируют бивни его и когти.
"Ужас!" - воскликнешь ты. А по мне, так это - потомки звезд!
Глаз не свожу, слежу, все ли там у них ладно на корте.

Вроде пока все ладно - танцоры, музыка, верхний свет.
Жаль, вот листва кругом чересчур жива - в натуральном искусство тонет.
Из-за листвы-то зритель и не ликует, что нет то нет,
Плачет и стонет он - не препятствуй, пусть, если хочет, плачет и стонет!

Многим еще в новинку велеречивые позвонки,
От болтовни запястий был и со мною когда-то спазм - весь вышел.
Веруй, что есть в природе и кроме этого языки -
Спорить не буду, может, и есть, не знаю, не слышал...

...

Хочешь обратно деньги - вот, изволь, получи с меня,
Но не казни артиста за то, что он себе самому не равен.
Этот шмель не летит, он исполняет "Полет шмеля".
Этот столетник дня не живет, но тем и забавен.