Ивлин Во, "Незабвенная"

[abuela]

Когда Эме очутилась одна в железобетонной клетке, которую она называла своей квартирой, на нее набросились все демоны сомнения. Она включила радио, безрассудная буря тевтонской страсти захватила ее и вынесла на крутой обрыв безумия, потом музыка вдруг оборвалась. "Мы передавали музыку по заявке компании "Кайзеровские персики без косточки". Помните, что ни один другой сорт персиков, из поступающих в продажу, не гарантирует ни столь полного отсутствия косточек, ни столь высокого качества. Только покупая кайзеровские персики без косточек, вы покупаете полновесную, сочную персиковую мякоть без всяких посторонних..."

Она сняла телефонную трубку и набрала номер мистера Джойбоя.

- Пожалуйста, ну пожалуйста, приезжайте. Я так мучаюсь.

В трубке слышался оглушительный гвалт человеческих и нечеловеческих голосов, и среди этого гвалта тихий, слабый голос повторял:

- Погромче, роднуля-детуля. Не совсем понял.

- Я так несчастна.

- Я совсем тебя не слышу, роднуля-детуля. У мамули новая птица, и мамуля учит ее разговаривать. Может, мы просто отложим наш разговор на завтра?

- Пожалуйста, дорогой, приезжайте сейчас, вы могли бы?

- Что ты, детуля-роднуля, конечно, я не могу оставить мамулю в первый вечер, когда у нее новая птица, как можно? Каково ей будет, подумай! Сегодня у мамули большой праздник, детуля-роднуля. Я должен быть с ней.

- Это касается нашего брака.

- Ну да, детуля-роднуля, это понятно и где-то естественно. Целый ряд небольших проблем и вопросиков. Утро вечера мудренее, детуля-роднуля. Тебе надо выспаться хорошенько.

- Я должна вас увидеть.

- Ну-ну, детуля-лапуля, папочка будет строгим. Сейчас же сделай, как велит папуля, а то папуля не на шутку рассердится.

Она повесила трубку и снова прибегла к высокой опере, лавина звуков захватила и оглушила ее. Это было нестерпимо. В наступившей затем тишине сознание ее стало понемногу оживать. Телефон. В редакцию.

- Я хочу поговорить с Гуру Брамином.

- А он по вечерам не работает. Очень жаль, но...

- Это очень важно. Вы не могли бы дать его домашний телефон?

- У нас их двое. Какой из них вам нужен?

- Двое? Я не знала. Мне нужен тот, который отвечает на письма.

- Это мистер Хлам, но он у нас с завтрашнего дня не работает, да и дома его в это время все равно не застанешь. Попробуйте позвонить в "Салун Муни". Там наши из редакции чаще всего сидят вечером.

- Его действительно зовут Хлам?

- Так он, во всяком случае, мне говорил, рыбонька.

Мистер Хлам был в тот день уволен из газеты. Этого события давно ждали все сотрудники редакции, кроме самого мистера Хлама, и вот теперь он излагал историю о том, как его предали, в разных питейных заведениях, где ее выслушивали безо всякого сочувствия. Бармен сказал:

- Вас к телефону, мистер Хлам. Сказать, что вас нет?

В его теперешнем состоянии мистеру Хламу казалось вполне вероятным, что это звонит его редактор, исполненный раскаяния. Он потянулся через стойку бара за трубкой.

- Мистер Хлам?

- Да.

- Наконец-то я вас разыскала. Это Эме Танатогенос... Вы меня помните?

Еще бы ему было не помнить.

- Конечно,- сказал мистер Хлам после продолжительной паузы.

- Мистер Хлам, у меня большое несчастье. Мне нужен ваш совет. Вы помните того англичанина, о котором я вам писала?..

Мистер Хлам поднес трубку к уху своего собутыльника, ухмыльнулся, пожал плечами, потом положил трубку на стойку, закурил сигарету, выпил и заказал еще. С замызганной деревянной стойки едва доносилось взволнованное бормотанье. Эме потребовалось довольно много времени, чтобы изложить суть своих затруднений. Затем поток звуков оборвался и сменился прерывистым, всхлипывающим шепотом. Мистер Хлам взял трубку.

- Алло... Мистер Хлам... Вы слушаете? Вы слышите меня?.. Алло.

- Ну-ну, рыбонька, что там?

- Вы меня слышали?

- Конечно же, прекрасно слышал.

- Ну и что... что мне теперь делать?

вот этот фрагмент я регулярно вспоминаю, когда читаю запросы в соо))