Геннадий

[abuela]

Танаис. Вишни.
1.
Природа таила мятежный порыв,
природа исполнилась гордого гнева,
и клейкое пламя ударило в небо,
и вишня взошла, словно медленный взрыв.

Я холоден был. Я вошел в этот сад,
как мёрзлая ветка в святое горнило.
Ожгло мою кожу. Глаза ослепило.
И губы набухли, и щёки горят.

2.
...Метель уходит на носочках.
Отпета мёртвая листва.
И тем непостижимей почка --
едва-едва...

А мы листаем наши судьбы,
О прошлом сумрачно тоскуем.
А в сердце набухают губы
новорождённым поцелуем.



***
Радостны мы, танаиты. Праздничны наши одежды.
Радостны наши печали. Празднична наша тоска.
Тысячелетний некрополь наши венчает надежды.
Наши стопы омывает с мёртвым названьем река.

Мы запрягаем в сандалии ветер степной Меотиды
и в пристяжные готовим ветер в своих головах.
Дождь и подземные воды наши питают клепсидры,
и родниковое время не иссякает в часах.

Радостны мы, танаиты, здесь, на античном погосте,
где безымянные кости склабятся лицам живым.
Будничны наши заботы, но, как и прежние гости,
мы бесконечно бессмертны до сентября.
И засим --
с листочком сухоньким в руке,
с талантом собственным на шее,
всё радостней, всё веселее --
к Реке! К возлюбленной Реке...