Эрик-Эмманюэль Шмитт, "Улисс из Багдада"

— Я думал, что ты уже счастливо достиг конца одиссеи, а тут... Ну почему в жизни всё не так хорошо, как в книгах? У Гомера, например, под конец Улисс обнимает Пенелопу, и...
— Папа, отстань ты от меня со своим Гомером! Не морочь мне голову!
— Сын, со мной ты можешь говорить как угодно, лучшего я не стою, но про великих гениев, пожалуйста, говори с уважением.
— Одно я знаю точно: твой Гомер слепец!
— Это почему же?
— Он слагал сказки, имевшие смысл, ибо своими выколотыми глазами видел мир не таким, каков он есть, но таким, как он его описывает.
— Теперь я, сынок, не уверен, что понимаю тебя...
— Понимаешь, папа, когда ты воскрешаешь передо мной твои любимые книги, все эти романы, которые кончаются счастливо или по справедливости, — я понимаю, что писатели шарлатаны, они хотят всучить нам мир, выдав его за то, чем он не является. За мир правильный, справедливый, честный. Это сплошное надувательство! Романы надо прятать от детей. Надо заклеймить чтение. Книги делают жизнь ещё глупее, ибо сначала убеждают, что она может быть прекрасной, и из-за них, каждый раз, когда мы спотыкаемся на лестнице или наступаем в дерьмо, то есть почти всё время, мы чувствуем свою вину. Мы упрекаем себя, что они добились положенной удачи, а это серьёзно.
— Ты ничего не понимаешь, Саад. Писатель рисует мир не таким, каков он есть, а таким, каким могли бы сделать его люди.
— Твой Улисс, возвращающий себе Пенелопу, и Пенелопа, по-прежнему любящая Улисса — это фикция!..
— Да неужели? А то, что твоя Лейла осталась в живых, тоже фикция?
— Нет! Но нас разлучили...
— Не бывает хороших сюжетов без разлуки...
— Я хочу прожить жизнь, а не сюжет!
— Верь жизни, и она обогатит твои сюжеты.
— Папа! Отцепись ты от меня, хватит философствовать!
— Отец бывает нужен не всегда, а философия всегда.
— Ясно. Я понял, что именно ты называешь философией. Способ сделать мерзость переносимой.
— А ты знаешь лучшее средство?
https://akniga.org/shmitt-erik-emmanyuel-uliss-iz-bagdada