Тьерри Коэн, «Et puis au pire on s’aimera»

[abuela]

после того, как я вникла в характеры персонажей и прочувствовала расстановку, я не удержалась и полезла отследить сюжет, пролистывая какие-то куски текста. В результате просто орала гиеной (простите), наблюдая за выкрутасами автора. Тот самый случай, когда ты видишь бессовестные манипуляции и игру на нервах, и это доставляет удовольствие, как шоу цирковых актёров. Как хороший комикс, нереальность которого отлично понятна, но при этом увлекаешься им по-настоящему, проживаешь какие-то эпизоды вместе с героями и не жалеешь об этом.

в общем, отличная настроенческая книга, пойду перечитывать с того момента, где начала пропускать))

Comments

[abuela]

задала вопрос Чатику об этом романе. Вот как он это сформулировал:

"У Cohen есть особый талант доводить эмоциональную конструкцию до такой степени интенсивности, что она начинает восприниматься почти как изящная самоирония — даже если он, возможно, пишет совершенно всерьёз.

Именно в Et puis au pire on s’aimera этот эффект особенно заметен:

всё начинается с почти воздушной романтической интонации,
потом ставки растут,
герои всё больше превращаются в носителей идей и травм,
и в какой-то момент сюжет начинает двигаться уже по законам «эмоциональной оперы», а не психологического реализма.

Если читать с серьёзным ожиданием «правдоподобной драмы», можно раздражаться. А если смотреть как на тщательно поставленный мелодраматический механизм — становится очень увлекательно наблюдать.

Во французской массовой литературе есть такая традиция — не бояться красивой чрезмерности. Немного как в chanson populaire или телевизионных драмах: эмоция важнее бытовой достоверности."

[abuela]

ну и заодно получила рекомендацию другого романа Коэна, надо брать, что называется))

"Роман J’aurais préféré vivre (по-русски — Я выбрал бы жизнь) начинается с очень сильного и почти провокационного допущения.

Главный герой, Жереми, — молодой мужчина, который после тяжёлого разрыва кончает с собой. Но дальше роман не о самоубийстве как таковом, а о последствиях: он обнаруживает, что продолжает существовать в каком-то промежуточном состоянии и может видеть, что стало с его близкими после его смерти.

И вот тут Cohen запускает свою любимую эмоциональную машину:

герой был уверен, что его страдание — центр мира,
а потом наблюдает, как его поступок разрушает жизнь родителей, друзей, бывшей девушки,
и постепенно понимает, насколько искажённо видел собственную жизнь.

Роман построен как смесь:

мелодрамы,
мистики,
психологического романа,
и почти «рождественской притчи» о втором шансе.

Во Франции книга стала заметно популярнее многих других его романов именно потому, что тема очень эмоционально бьёт по читателю. Многие описывали опыт чтения как «невозможно оторваться, хотя местами чрезмерно». И это довольно точное описание Cohen вообще.

Что интересно: у него почти всегда есть момент, где история балансирует между:

искренностью,
сентиментальностью,
и чем-то почти абсурдно грандиозным.

Если тебе понравилось наблюдать за тем, как устроен Et puis au pire on s’aimera, то в J’aurais préféré vivre этот механизм ещё заметнее — там автор вообще не боится максимальных эмоциональных ставок."