Джон Фаулз, "Волхв", ох уж эти детки
Jun. 24th, 2021 10:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
abuelaПлатон обожал до зубовного скрежета
Небесный аналог свекольника свежего.
Но сколько ни думай про эйдосный борщ,
В тарелку его всё равно не нальёшь.
{Согласно платоновской онтологии, реальный мир - лишь выморочное отражение мира идеальных сущностей (эйдосов).}
**************
На обороте трёх оставшихся листков был записан текст некой сказки.
ПРИНЦ И КУДЕСНИК
Жил-был юный принц. Он всё принимал на веру и только три вещи на свете принять на веру не мог. Он не верил в принцесс, он не верил в острова, он не верил в Бога. Отец его, король, не однажды повторял, что всего этого просто не бывает. А коль скоро в королевстве не водилось ни принцесс, ни островов, да и Бог себя ничем не обнаруживал, юный принц с отцом соглашался.
Но вот как-то раз принц сбежал из дворца. И очутился в соседнем государстве. А там - что за диво! - острова виднелись с любого лукоморья, и на островах этих обитали чудные и поразительные созданья, которых он и про себя-то назвать побоялся. Пока он искал лодку, на берегу ему встретился человек в парадном, чин чинарём, костюме.
- Неужто эти острова взаправдашние? - спросил у него юный принц.
- Конечно, взаправдашние, - ответил человек в парадном костюме.
- А кто те чудные и поразительные созданья?
- Истинные и безобманные принцессы, все поголовно.
- Так, получается, и Бог есть! - воскликнул принц.
- Я и есть Бог, - с поклоном ответствовал человек в парадном, чин чинарём, костюме.
Юный принц со всех ног помчался домой.
- Ага, вернулся, - сказал отец его, король.
- Я повидал острова, я повидал принцесс, я повидал Бога, - гордо заявил ему принц.
Король и бровью не шевельнул.
- Не бывает взаправдашних островов и взаправдашних принцесс, и Бога взаправдашнего не бывает.
- Но я же их видел своими глазами!
- Ну, скажи, как Бог был одет?
- Он был в парадном, чин чинарём, костюме.
- А рукава у пиджака закатаны?
Припомнил принц, что закатаны. Король улыбнулся:
- Это одеянье кудесника. Тебя провели.
И принц немедля устремился в соседнее государство, на тот самый берег, к тому самому человеку в парадном, чин чинарём, костюме.
- Отец мой, король, объяснил мне, кто ты таков, - с негодованием сказал ему принц. - Сперва ты провёл меня, а сейчас не проведёшь. Теперь-то я знаю, что и острова, и принцессы невзаправдашние - ты ведь кудесник.
Человек на берегу усмехнулся:
- Не я тебя провёл, мальчик мой. В королевстве отца твоего полным-полно и островов, и принцесс. Но отец твой наслал на тебя чары, и ты всего этого в упор не замечаешь.
Призадумался принц и побрёл себе восвояси. Пришёл к отцу, посмотрел тому прямо в глаза:
- Ты что, папа, действительно не взаправдашний король, а всего лишь навсего кудесник?
Улыбнулся король и закатал рукава:
- Да, сынок, я всего лишь навсего кудесник.
- Выходит, тот, на берегу, - Бог.
- Тот, на берегу, - тоже кудесник.
- Но я хочу понять, что есть взаправду, что останется, когда рассеются чары.
- Когда рассеются чары, ничего не останется, - ответил король.
Пригорюнился принц.
- Убью себя, - сказал он.
Король чародейством призвал во дворец смерть. Встала смерть на пороге, поманила принца. Задрожал принц. Вспомнил острова, прекрасные, но невзаправдашние, вспомнил принцесс, невзаправдашних, но прекрасных.
- Ладно уж, - сказал, - вытерплю как-нибудь.
- Знай же, сын мой, - сказал ему король, - что и ты теперь вот-вот станешь кудесником.
**************
И сказочка на то же самое намекает. Роясь здесь в поисках улик, я превращаю летние события в канву детективного романа, а воспринимать реальность как детектив, как нечто доступное расследованию, отслеживанию и поимке, - все равно что рассматривать детектив как вершину жанровой иерархии, а не как вспомогательный жанр, коим он на самом деле является. Подход непродуктивный - и с позиций здравого смысла, и с позиций литературоведения.
Небесный аналог свекольника свежего.
Но сколько ни думай про эйдосный борщ,
В тарелку его всё равно не нальёшь.
{Согласно платоновской онтологии, реальный мир - лишь выморочное отражение мира идеальных сущностей (эйдосов).}
**************
На обороте трёх оставшихся листков был записан текст некой сказки.
ПРИНЦ И КУДЕСНИК
Жил-был юный принц. Он всё принимал на веру и только три вещи на свете принять на веру не мог. Он не верил в принцесс, он не верил в острова, он не верил в Бога. Отец его, король, не однажды повторял, что всего этого просто не бывает. А коль скоро в королевстве не водилось ни принцесс, ни островов, да и Бог себя ничем не обнаруживал, юный принц с отцом соглашался.
Но вот как-то раз принц сбежал из дворца. И очутился в соседнем государстве. А там - что за диво! - острова виднелись с любого лукоморья, и на островах этих обитали чудные и поразительные созданья, которых он и про себя-то назвать побоялся. Пока он искал лодку, на берегу ему встретился человек в парадном, чин чинарём, костюме.
- Неужто эти острова взаправдашние? - спросил у него юный принц.
- Конечно, взаправдашние, - ответил человек в парадном костюме.
- А кто те чудные и поразительные созданья?
- Истинные и безобманные принцессы, все поголовно.
- Так, получается, и Бог есть! - воскликнул принц.
- Я и есть Бог, - с поклоном ответствовал человек в парадном, чин чинарём, костюме.
Юный принц со всех ног помчался домой.
- Ага, вернулся, - сказал отец его, король.
- Я повидал острова, я повидал принцесс, я повидал Бога, - гордо заявил ему принц.
Король и бровью не шевельнул.
- Не бывает взаправдашних островов и взаправдашних принцесс, и Бога взаправдашнего не бывает.
- Но я же их видел своими глазами!
- Ну, скажи, как Бог был одет?
- Он был в парадном, чин чинарём, костюме.
- А рукава у пиджака закатаны?
Припомнил принц, что закатаны. Король улыбнулся:
- Это одеянье кудесника. Тебя провели.
И принц немедля устремился в соседнее государство, на тот самый берег, к тому самому человеку в парадном, чин чинарём, костюме.
- Отец мой, король, объяснил мне, кто ты таков, - с негодованием сказал ему принц. - Сперва ты провёл меня, а сейчас не проведёшь. Теперь-то я знаю, что и острова, и принцессы невзаправдашние - ты ведь кудесник.
Человек на берегу усмехнулся:
- Не я тебя провёл, мальчик мой. В королевстве отца твоего полным-полно и островов, и принцесс. Но отец твой наслал на тебя чары, и ты всего этого в упор не замечаешь.
Призадумался принц и побрёл себе восвояси. Пришёл к отцу, посмотрел тому прямо в глаза:
- Ты что, папа, действительно не взаправдашний король, а всего лишь навсего кудесник?
Улыбнулся король и закатал рукава:
- Да, сынок, я всего лишь навсего кудесник.
- Выходит, тот, на берегу, - Бог.
- Тот, на берегу, - тоже кудесник.
- Но я хочу понять, что есть взаправду, что останется, когда рассеются чары.
- Когда рассеются чары, ничего не останется, - ответил король.
Пригорюнился принц.
- Убью себя, - сказал он.
Король чародейством призвал во дворец смерть. Встала смерть на пороге, поманила принца. Задрожал принц. Вспомнил острова, прекрасные, но невзаправдашние, вспомнил принцесс, невзаправдашних, но прекрасных.
- Ладно уж, - сказал, - вытерплю как-нибудь.
- Знай же, сын мой, - сказал ему король, - что и ты теперь вот-вот станешь кудесником.
**************
И сказочка на то же самое намекает. Роясь здесь в поисках улик, я превращаю летние события в канву детективного романа, а воспринимать реальность как детектив, как нечто доступное расследованию, отслеживанию и поимке, - все равно что рассматривать детектив как вершину жанровой иерархии, а не как вспомогательный жанр, коим он на самом деле является. Подход непродуктивный - и с позиций здравого смысла, и с позиций литературоведения.
