что ж, Дюна так Дюна))

[abuela]

вызов принят))


"— ...Однако прежде чем уйти, хочу кое-что подарить вам. Я нашел это, когда паковал свои вещи. — Он положил на стол небольшой предмет — черный, продолговатый, не больше фаланги большого пальца Пауля.
Пауль посмотрел на предмет. Юйэ отметил, что мальчик не взял его в руки, и подумал: «Как он осторожен!»
— Это очень старая, по-настоящему древняя Экуменическая Библия, специально для космических путешествий. Это не книгофильм, а настоящая книга, напечатанная на волоконной ткани. Она снабжена лупой и электростатическим замком-листателем; — Он поднял книгу, продемонстрировав их. — Заряд удерживает книгу в закрытом положении, противодействуя пружинке в обложке. Если нажать на корешок — вот так, — выбранные страницы отталкивают друг друга одноименным зарядом, и книга открывается.
— Она такая маленькая…
— Но в ней тысяча восемьсот страниц. Снова нажимаем корешок — вот так, — и… заряд переворачивает страницы одну за другой, по мере того как вы читаете. Только никогда не прикасайтесь к самим страницам пальцами. Ткань слишком тонкая. — Он закрыл книжечку, протянул ее Паулю: — Попробуйте.
Глядя, как Пауль изучает книгу, Юйэ подумал: «Я пытаюсь успокоить свою совесть: дарю ему прибежище в религии перед тем, как предать. Так я могу сказать себе, что он ушел туда, куда мне путь закрыт».
— Ее, наверное, сделали еще до появления книгофильмов, — сказал Пауль.
— Да, она очень старая. Пусть она будет нашим секретом, хорошо? Ваши родители могут счесть, что вам еще рано получать такие ценные вещи.
И Юйэ подумал: «И вне всякого сомнения, его мать заинтересовалась бы моими мотивами».
— Но… — Пауль закрыл книгу, подержал ее в руке — Если она такая ценная…
— Доставьте удовольствие старику, — сказал Юйэ. — Мне ее подарили, когда я был совсем юным. — И он подумал: «Я должен завладеть его воображением — и пробудить в нем страсти». — Откройте книгу на четыреста шестьдесят седьмой Калиме, где говорится: «Из вод положено начало всякой жизни». На обложке есть небольшая бороздка от ногтя — она отмечает это место.
Пауль ощупал корешок, нашел две отметки, одна из которых была меньше. Он нажал меньшую, книга развернулась в его ладони, и лупа скользнула на свое место.
— Прочтите вслух, — попросил Юйэ. Пауль облизнул губы и начал:
— «Глухой не может слышать — задумайтесь над этим. Не так ли и все мы, возможно, в чем-то глухи? Каких чувств недостает нам, чтобы увидеть и услышать окружающий нас иной мир? Что из того, что окружает нас, мы не можем…»
— Прекратите! — крикнул вдруг Юйэ.
Пауль оборвал чтение, удивленно взглянув на него.
Юйэ закрыл глаза, пытаясь сдержать внутреннюю дрожь. «Какой каприз провидения заставил книгу открыться на любимом отрывке моей Уанны?» — Он поднял веки и встретил пристальный взгляд Пауля.
— Извините, — сказал Юйэ. — Это было… любимое место… моей… покойной жены. Я хотел, чтобы вы прочли другой отрывок, а этот… Он приносит мучительные воспоминания.
— Тут две бороздки, — сказал Пауль.
Ну конечно же, Уанна отметила свой отрывок. Его пальцы чувствительнее моих, вот он и нашел ее метку. Случайность, не более.
— Вас, полагаю, должна заинтересовать эта книга, — сказал Юйэ. — В ней содержится много достоверных исторических сведений и вместе с тем — хорошая этическая философия.
Пауль взглянул на крохотную книгу в своей ладони. Такая маленькая! Но в ней есть какая-то тайна… что-то произошло, когда он читал. Он почувствовал, как нечто затронуло его…"