abuela | Ответ Аюба

Тогда Аюб ответил:
– Да, я знаю, что это так.
Но как смертному оправдаться перед Аллахом?
Если бы он захотел с Ним спорить, не смог бы ответить ни на один из тысячи вопросов.
Великий мудростью, крепкий силой – кто с Ним спорил и остался цел?
Он передвигает горы неожиданно и даже рушит их в гневе Своём.
Он колеблет землю и сдвигает с места, и основания её дрожат.
Он солнцу велит, и оно не светит, запрещает звёздам сверкать.
Он один простирает небеса и попирает волны морские.
Он сотворил Большую Медведицу и Орион,
Плеяды и южные созвездия.
Творит Он великое и непостижимое, бессчётные чудеса.
Вот Он пройдёт передо мной, а я Его не увижу, пронесётся мимо, а я Его не замечу.
Вот Он схватит, и кто Его остановит? Кто скажет Ему: «Что ты делаешь?»
Аллах не станет удерживать Свой гнев; помощники Рахава перед Ним падут.
Как же мне спорить с Ним? Где найти слова, чтобы Ему возразить?
Пусть я и невиновен, я не смог бы ответить; я бы мог лишь молить Судью моего о милости.
Если бы звал я, и Он ответил, – не верю, что Он выслушал бы меня,
Тот, Кто налетает на меня, словно вихрь, умножает мне раны безвинно,
Кто не даёт мне дух перевести и насыщает меня бедой.
Если в силе дело, то Он могуч! А если в правосудии, то кто приведёт Его на суд?
Пусть я невиновен, мои уста осудят меня; если даже я безупречен, они вынесут мне приговор.
Я безвинен, но мне уже всё равно; я презираю свою жизнь.
Да, всё одно, поэтому и говорю: «Он губит и безвинного, и нечестивого».
Когда внезапно придёт беда, Он смеётся отчаянию невинных.
Когда страна в руках у нечестивых, Он ослепляет её судей. Если не Он, то кто же?
Мои дни бегут быстрее гонца, они улетают, не видя блага; ускользают прочь, как быстрые папирусные лодки, как орлы, что падают на добычу.
И даже если скажу: «Я позабуду жалобы, оставлю мрачный вид и улыбнусь», я всё равно боюсь своих страданий, зная, что Ты не признаешь меня невинным.
А раз я уже обвинён, то зачем мне бороться впустую?
Даже если вымоюсь снежной водой, руки отмою щёлоком, то и тогда Ты погрузишь меня в грязь, что даже моя одежда мной побрезгует.
Он не смертный, как я, чтобы мне ответить Ему, чтобы сойтись нам в суде на тяжбу.
Нет посредника между нами, кто мог бы нас справедливо рассудить, нет того, кто отвёл бы Его жезл от меня, чтобы Его ужас не терзал меня больше.
Тогда я говорил бы, не пугаясь Его, но я один, и всё обстоит иначе.
(с)