о добре и зле

вдогонку ко вчерашнему, из любимого))



"За испанскую инквизицию Кроули получил благодарность. Он и правда был в то время в Испании, большей частью околачиваясь в тавернах, выбирая места поживописнее. И знать ничего не знал вплоть до того момента, пока ему не сообщили о занесении благодарности в его личное дело. Он отправился посмотреть что к чему, вернулся, запил и неделю не просыхал. ... И именно в тот момент, когда начинаешь думать, что в них больше зла, чем даже в преисподней, в них вдруг обнаруживается больше благодати, чем могут представить себе ангелы в раю. Причём нередко в одной и той же особи.
Тут, конечно, сказывалась абсолютная свобода человеческой воли. В этом вся проблема. Азирафель однажды попытался объяснить ему, в чём тут дело. "Всё дело в том, -- сказал он (это было примерно в 1020 году, когда впервые зашла речь об их маленькой договорённости), -- всё дело в том, что человек становится добрым или злым потому что сам хочет этого. А такие как Кроули или разумеется сам Азирафель с самого начала настроены на что-то одно. Люди не смогут достичь истинной святости, -- сказал он, -- если им не будет предоставлена возможность решительно обратиться к пороку."
Кроули некоторое время думал над этим, а потом, примерно в 1023 году, заметил:
-- Постой, но ведь это сработает только если с самого начала ставить их в равные условия. Вряд ли можно ожидать, что тот, кто появится на свет в грязной лачуге в зоне боевых действий, окажется столь же добродетелен как и тот, кто родился во дворце.
-- Ну да, -- ответил Азирафель. -- Это-то и хорошо. У тех, кто начинает с самого низа, больше возможностей.
-- Идиотизм, -- сказал Кроули.
-- Нет, -- сказал Азирафель. -- Непостижимость."
(с) Гейман Нил, Пратчетт Терри, "Добрые предзнаменования", перевод Вадим Филиппов(?)